Неточные совпадения
Понятно, как должен был огорчиться бригадир, сведавши об таких похвальных словах. Но так как это было время либеральное и в публике ходили толки о пользе выборного начала, то распорядиться своею единоличною властию старик поопасился. Собравши излюбленных глуповцев, он вкратце изложил перед ними дело и
потребовал немедленного
наказания ослушников.
Она отучает его мало-помалу от домовитости, то есть того самого качества, которое нужно беречь в каторжном больше всего, так как по выходе из тюрьмы он становится самостоятельным членом колонии, где с первого же дня
требуют от него, на основании закона и под угрозой
наказания, чтобы он был хорошим хозяином и добрым семьянином.
С этими словами она выбежала из девичьей и нажаловалась матушке. Произошел целый погром. Матушка
требовала, чтоб Аннушку немедленно услали в Уголок, и даже грозилась отправить туда же самих тетенек-сестриц. Но благодаря вмешательству отца дело кончилось криком и угрозами. Он тоже не похвалил Аннушку, но ограничился тем, что поставил ее в столовой во время обеда на колени. Сверх того, целый месяц ее «за
наказание» не пускали в девичью и носили пищу наверх.
Только теперь я понимаю, какое значение имело для него это изречение… Он боялся, что мы будем нести
наказание за его грехи. И его совесть восставала против несправедливой кары, а вера
требовала покорности и давала надежду…
А посему, за силою законов, капитан в свою очередь
требовал для Банькевича разных немилостивых
наказаний.
Не потому должен быть наказан преступник, что этого
требует безопасность общества или величие закона, но потому, что об этом вопиет сама злая воля, служащая источником содеянного преступления. Она сама настаивает на необходимости
наказания, ибо в противном случае она не совершила бы всегоестественного круга, который обязывается совершить!
— Нет, не фальшивые, а
требовали настоящих! Как теперь вот гляжу, у нас их в городе после того человек сто кнутом наказывали. Одних палачей, для
наказания их, привезено было из разных губерний четверо. Здоровые такие черти, в красных рубахах все; я их и вез, на почте тогда служил; однакоже скованных их везут, не доверяют!.. Пить какие они дьяволы; ведро, кажется, водки выпьет, и то не заметишь его ни в одном глазе.
Это-то обстоятельство и позволяет мне поднять свой голос в защиту маркиза де Траверсе и если не
требовать от суда полнейшего его оправдания по этому пункту обвинения, то ходатайствовать о снисхождении и о назначении ему
наказания в низшей мере.
Они
требуют строгой кары и примерного
наказания, прибавляя, что надо наконец обуздать этих разных диких князей, бояр и пашей, приезжающих в Париж из своих варварских стран и не умеющих себя держать в цивилизованной свободной стране.
Недаром один немецкий философ выразил это чувство метким афоризмом: «Преступник
требует себе
наказания».
Этого
требовал долг службы и равенства — перед телесным
наказанием.
— Так-то, миленькая! Не скажешь ли, что нечаянно сделала эту гнусность? И солжешь… солжешь! Нарочно сделала это… И за волосы драть не смею, говоришь?.. И прекрасно! И прекрасно! Зато совсем срезать их смею… Публично! Понимаешь?.. В
наказание… У Екатерины Ивановны этого
наказания потребую… Понимаешь ли? Или лохмы твои тебе обстригут… Или… или я ни часа не останусь здесь в приюте. Ни часа больше. Поняла?
— Господин старшина! — произнес он твердо. — С писарем вашим я не желаю разговаривать. Но от вас я вправе
требовать ответа: по какому праву вы подвергаете меня такому
наказанию?
Из дома мы выходили чрезвычайно редко — и то только разве к генералу Льву Яковлевичу, который, имея некоторые фамусовские черты,
требовал, чтобы я у него по праздникам обедал, что мне, впрочем, всегда было сущим
наказанием.
Правительство
потребует от христианина присяги, участия в суде, военной службе и за отказ подвергнет его
наказанию — ссылке, заключению, даже казни.
В случае злодейства, мы более всего
требуем за такой поступок
наказания; в случае доброго дела, более всего ценим такой поступок.